пятница, 26 февраля 2016 г.

Законопроект №4109, предусматривающий существенную уголовную ответственность высших должностных лиц является достаточно разумным шагом, - В.Богатырь, управляющий партнер АО «Богатырь и партнеры»

Пожизненное лишение свободы для судей, членов Высшего совета юстиции, Высшей квалификационной комиссии судей, директора Национального антикоррупционного бюро, Генпрокурора, Председателя Службы безопасности Украины за получение неправомерной выгоды предлагается группой народных депутатов Украины. Об этом и других моментах усиления борьбы с коррупцией идет речь в законопроекте №4109 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно борьбы со взяточничеством».
Заслуженный юрист Украины Владимир Богатырь, к.ю.н., управляющий партнер АО «Богатырь и партнеры», прокомментировал «Юридической практике» основную идею предлагаемых изменений:
«В первую очередь инициатива депутатов относительно предложенных изменений по борьбе со взяточничеством показывает неудачную, на мой взгляд, замену в уголовном кодексе термина взятка [хабар] на неправомерную выгоду. Законодатель, как и граждане воспринимают и осуждают именно взяточничество как общественно порицаемое явление, что мы видим уже из самого названия предложенных изменений.
Напомню, что изменение терминологии произошло в апреле 2013 года не с целью развития уголовного законодательства, а путем бездумного механического перенесения отдельных декларативных норм в законодательство Украины. По сложившейся традиции «борцы с коррупцией» не особо задумывались над сложившимися в нашей стране традициями и восприятием обществом терминологии.
Таким образом, выполнив рекомендаций GRECO, План действий по либерализации Европейским Союзом визового режима для Украины и приведя нормы действующего законодательства Украины в соответствие с положениями Уголовной конвенции о борьбе с коррупцией [ETS 173], что мы имеем сегодня?
Украина занимает «почетное» 130-е место по уровню коррупции согласно последних исследований Transparency International, наряду с Камеруном, Ираном, Непалом, Никарагуа и Парагваем. Безвизового режима с ЕС тоже пока нет. Зато нет взяточничества — есть неправомерная выгода. Поскольку коррупция является скорее общеполитическим, нежели юридическим термином, то и законодательные меры по противодействию коррупции носят сугубо декларативный характер и не предусматривают действенного механизма их реализации.
В то же время, когда реформировали взяточничество, конфискация имущества преобразовалась в специальную конфискацию, что подразумевало изъятие имущества не только у лица, получившего неправомерную выгоду, но и у лиц, в чьих интересах она была получена, а уголовная ответственность устанавливалась не только за предоставление или получение, но и за предложение или обещание неправомерной выгоды. Круг субъектов расширился и вышел за пределы должностных лиц и охватил работников государственных предприятий, учреждения и организации. Мне не известна практика применения уголовного наказания за неправомерную выгоду в частном секторе.
Со специальной конфискацией все еще намного сложнее. Мы знаем, что парламент недавно очередной раз внес «безвизовые» изменения, среди которых специальная конфискация подразумевающая принудительное изъятие, по решению суда в собственность государства денег, ценностей и иного имущества. Что предусматривается при совершении умышленного преступления, подпадающего под признаки деяния, определенного Особой частью Уголовного кодекса, за которые предусмотрено основное наказание в виде лишения свободы или штрафа на сумму свыше 3000 необлагаемых минимумов доходов граждан. При этом все в деталях, теперь «честные» следователи и прокуроры будут искать наличие в действиях человека признаки «статьи». А на основании своих заключений могут отобрать у всех все, на крайний случай привлекая широкий круг знакомых потенциальной жертвы.
В таких условиях предложенный законопроект, называющий преступления своими именами и предусматривающий существенную уголовную ответственность судей, членов ВСЮ, ВККС, директора НАБУ, Генпрокурора, Председателя СБУ и других высших должностных лиц является достаточно разумным шагом, учитывая то что реальной реформы судебной системы и правоохранительных органов так и не произошло, а смена вывесок на примере полиции привела только к росту преступности».

Законопроект №4109, предусматривающий существенную уголовную ответственность высших должностных лиц является достаточно разумным шагом, - В.Богатырь, управляющий партнер АО «Богатырь и партнеры»




четверг, 18 февраля 2016 г.

От диктатора до партнера: как Александр Лукашенко добился снятия санкций. Превращению в «рукопожатного» политика президент Беларуси обязан, в том числе, и украинскому кризису.

Не бывает вечных союзников и постоянных врагов, есть только собственные интересы. Этот принцип английской дипломатии оказался очень близок президенту Беларуси. 
Сегодня Минск занимает достаточно прагматичную позицию в отношениях с соседями и извлекает максимальную пользу как в политическом аспекте, предоставляя комфортную площадку для переговорного процесса, так и в экономическом, умело используя взаимное введение санкций всеми соседями.
Как Беларусь избавляется от санкций, и какие преференции в итоге получила и еще получит, специально для Forbes рассказывает Владимир Богатырь, заслуженный юрист Украины, к.ю.н., управляющий партнер адвокатского объединения «Богатырь и партнеры».
Практика снятия и изменения санкций достаточно распространена в политике ЕС и США, и Беларусь – не исключение. Одним из последних и наиболее знаковых примеров стал Иран.
Очевидно, что ни в Тегеране, ни в Минске не произошло резкой смены политического режима, ценностей или формы правления. Однако обе столицы сумели извлечь дивиденды из международного давления на Россию, в чьей политической орбите они находятся. 
Поскольку меры ограничительного характера, применяемые Европейским Союзом к Беларуси, постепенно вводились на протяжении довольно длительного периода времени, их снятие – это в первую очередь политический сигнал о готовности ЕС к взаимодействию, и оно не будет носить определяющий экономический характер. Поэтому вряд ли можно ожидать радикальных изменений в самой Беларуси в связи с их упразднением.
Но политическая элита страны давно адаптировалась к существующим ограничениям, поэтому снятие санкций даст им чисто декоративный эффект. В этом смысле Беларусь с ее относительно небольшой экономикой,  «живущей на свои», оказалась более устойчивой, чем  российский бизнес, который в последние годы активно интегрировался в мировую экономику и разбалован дешевыми внешними заимствованиями.
Следует обратить внимание на то, что снятие санкций с таких безобидных активов, как пивоваренная компания «Раковский бровар» и футбольный клуб «Динамо», произошло в судебном порядке. Совет Европы не сумел представить доказательств того, что влиятельный белорусский предприниматель (Юрий Чиж, владелец ФК «Динамо-Минск» и ГК «Трайпл», которая занимается импортом и переработкой нефти. – Forbes) финансово поддерживал власть в обмен на содействие бизнесу.
Бизнесмен был членом президентского спортивного клуба, занимал пост председателя наблюдательного совета  футбольного клуба «Динамо-Минск» и председателя Белорусской федерации борьбы. Но всего этого оказалось недостаточно для суда ЕС. Последняя судебная практика по подобным искам о снятии санкций указывает на то, что Совет Европы, как и его политические партнеры, во многом руководствуется оценочными категориями вне правовых норм, а органы прокуратуры и внешнеполитические ведомства стран, ходатайствующих о введении санкционных мер в отношении бывших руководителей и иных сограждан, не могут обеспечить надлежащую доказательную базу.
Санкционированные лица имеют право оспорить решение совета ЕС в Европейском суде общей юрисдикции в течение 2 месяцев и 10 дней с введения таких санкций, предоставив  все доказательства. Само заявление должно быть подготовлено и передано непосредственно в совет ЕС.
Как правило, основными доводами со стороны наших клиентов являлись:
• нарушение презумпции невиновности, права на справедливое правосудие и права на защиту;

• превышение советом EC своих полномочий;
• посягательство на право собственности;
• посягательство на право личной неприкосновенности и уважение к частной и семейной жизни, нарушение принципа недопущения дискриминации.


Важно отметить, что основная масса успешных дел в европейских судах по оспариванию санкций велась на английском языке. Ведение процесса на национальном языке, как правило, затягивает обжалование.
Следует ожидать и возможного оспаривания санкций, введенных Украиной. Учитывая зачастую сомнительное качество доказательной базы, предоставляемой правоохранительными органами, о котором уже упоминалось выше, за благополучный исход этих дел в суде ЕС в пользу государства Украина, к сожалению, поручиться нельзя.