понедельник, 20 января 2020 г.

Есть ли риски для российского бизнеса в конфликте США и Ирана


Обстановка на Востоке заметно накаляется, и у российского бизнеса зреет отчетливый вопрос: ждать ли новых осложнений?
Коротко напомним о последних событиях.
Убийство иранского генерала Касема Сулеймани стало очередным ходом в ожесточенной партии, которая длится с момента выхода американцев из ядерной сделки в 2018 году. За ним последовал ракетный обстрел, о котором США предупредили через Багдад сами иранцы, а Тегеран заявил, что Сулеймани отмщен.
8 января после вылета из аэропорта Тегерана двойным ракетным ударом был сбит гражданский самолет Boeing 737 «Международных авиалиний Украины», выполнявший рейс в Киев. И буквально на днях Иран обвинил США в кибератаке, из-за которой ПВО сбили украинский «боинг».
Трамп пригрозил новыми санкциями для Ирана (хотя куда уж больше?), но одновременно упомянул и возможность начала переговоров.
Продолжительная агрессивная игра в одном углу поля наверняка скажется на расстановке сил во всем мире. Как сильно повлияет стремительное ожесточение американо-иранских отношений на отечественный бизнес, Executive.ru поинтересовался у юриста-международника и инвестиционного аналитика.

Сотрудничество России и Ирана не сильно зависит от его отношений с США

Владимир Богатырь
Владимир Богатырь, международный адвокат

Руководство США заявляет о введении санкционных мер в отношении Ирана, что безусловно скажется на крупных проектах сотрудничества российских компаний с Ираном. Следует отметить, что построение однополярной политики навязывания санкционных мер партнерам в ЕС и Великобритании уже привело к успешному судебному обжалованию санкций, введенных в отношении целого ряда украинских политиков.
Под удар могут попасть отдельные проекты в сфере атомной энергетики, сельского хозяйства, химии и машиностроения. И без того непростая система расчетов может быть еще сильнее усложнена. Приведу пример из собственного опыта побед над санкциями – это дело иранского Bank Mellat v HM Treasury. Это дело ярко демонстрирует возможность отстаивать свои права в системе стабильного судопроизводства и добиваться возмещения миллиардных убытков с правительств, применяющих санкции. Данное дело в 2015 году вошло в топ-20 глобальных споров в английских судах.
Схожая ситуация сложилась по делам Bank Mellat v Council и PetroPars Iran Co. & Others v Council of European Union, где санкции ЕС были отменены, а соответственно банку и компаниям Petropars Operation and Management и Petropars Resources Engineering удалось доказать отсутствие существенных оснований для включения их в санкционный список. Эти компании ведут активную добычу газа на иранском месторождении Южный Парс.
Позволю смелое предположение, что политика США может привести к созданию «санкционного клуба». Ряд успешных российских юристов покинули офисы международных юридических компаний, создав собственные юридические компании. Приведу другой пример, когда украинские и российские бизнесмены, находящиеся под санкциями, рассматривают возможность продажи украинских активов в энергетических и химических отраслях. Все это свидетельствует о том, что страны ЕС должны осмотрительно относиться к введению санкций не только по политическим соображениям, но и по юридическим основаниям.
Бесспорно, санкции являются экономическим оружием для политиков и государств, которые ведут борьбу за экономическое лидерство и влияние на отдельные рынки, в частности в энергетическом секторе.
Развитие сотрудничества России и Ирана, скорее всего, не будет слишком сильно зависеть от напряженности взаимоотношений Ирана с США, что происходит с определенной регулярностью. Обратите внимание на такую же цикличность во взаимоотношениях с Северной Кореей или Китаем, когда руководство Соединенных Штатов шло на резкое обострение и с такой же легкостью находило точки для диалога и урегулирования.
Причин тут может быть несколько – это работа с избирателями за счет формирования внешних угроз и успешного разрешения конфликтов и экономическая, запускающая активность на различных рынках. В любом случае экономика и хозяйственный оборот определяют и формируют правовую реальность, а не наоборот.
Возникает вопрос: как действовать российскому бизнесу в условиях возможного введения санкций Соединенными Штатами и их возможными союзниками.
Во-первых, наряду с эскалацией отношений между Ираном и США, следует обратить внимание и на развитие отношений Ирана с такими странами как Оман, Катар, Китай. Оман занимает достаточно активную позицию среди арабских стран в продвижении мира в регионе, наряду с этим растет сотрудничество с Ираном. Позиция развития сотрудничества в регионе, предложенная Оманом, отличается от традиционной позиции попытки лидерства в мусульманском мире каждой из стран. Государственной религией в Омане является ибадизм, который отличается и от суннизма, и от шиизма, а главой государства и духовным лидером является султан Омана. Это в определенной степени не дает распространению внешних радикальных религиозных течений.
В связи с этим Маскат может выполнять роль «торговых и политических ворот» для Ирана. При этом обе страны контролируют выход из Ормузского пролива, который служит «нефтяными воротами» Персидского залива.
Создание компании в Омане с юридической точки зрения – это достаточно простой выход для российского бизнеса. Налог на доход 12%, а компания создается с местным партнером или агентом – обычная практика для этого региона. Чуть меньше налоговая ставка в Катаре, которая составляет 10%, однако доля местного партнера должна будет составить более половины. В обеих странах достаточно высокие требования к уставному капиталу, однако для крупных компаний это не станет препятствием.
С политической точки зрения на Катар с 2017 года оказывается достаточно сильное давление такими крупными арабскими странами как Саудовская Аравия, Египет, Бахрейн и Объединенные Арабские Эмираты. Разрывались дипломатические отношения, звучало требование о закрытии популярного и всемирно известного телеканала Al Jazeera. В этот же период отношения Дохи и Тегерана стали активно развиваться. А после начала эскалации Эмир Катара посетил Тегеран и встретился с президентом Ирана.
Еще один стратегический партнер Ирана – Китай, который подписал план сотрудничества на 25 лет, развивает проект «Один пояс, один путь», уже третий год развивается бизнес-стратегия, направленная на расширение сотрудничества во всех сферах. Китай заинтересован в доступе к нефтяным ресурсам, а также в продвижении своих товаров на иранский рынок. Это объясняет многомиллиардные вливания в экономику Ирана. При этом Китай не требует взамен никакой политической лояльности, в отличие от других стратегических партнеров Ирана, и в острых ситуациях даже поддерживал Иран в ООН. В этой эскалации именно Китай и китайский бизнес могут стать «восточными воротами» и спасательным кругом для Ирана.
Безусловно, ключевую роль для российского бизнеса будет играть позиция, которую займет официальная Москва по отношению к возможным американским санкциям в отношении Ирана.
Еще раз отмечу, что США своей агрессивной политикой построения однополярной гегемонии фактически сами же маргинализируют американские санкции, которые становятся все менее значимым фактором для России и Китая, ряда других Ближневосточных стран и вызывают недовольство со стороны Европейского Союза.
Безусловно, это создает огромный рынок возможностей как для предпринимателей, так и для юристов, специализирующихся на структурировании бизнеса и торговых отношений с партнерами в странах, попавших под те или иные санкции. Поэтому посмотрим на это не только с точки зрения рисков, но и возможностей для российского бизнеса.

Вероятность развития негативного сценария событий 25%

Олег Богданов
Олег Богданов, ведущий аналитик, QBF

Следствием конфликта между США и Ираном стал принятый Соединенными Штатами пакет санкций, предполагающий вытеснение иранской финансовой системы и нефтяного бизнеса из общемирового пространства. Ограничение введено против компаний горнодобывающего и металлургического секторов Ирана, а также иностранных судов, которые участвовали в закупке их продукции. Пострадают строительные компании и предприятия, производящие текстиль. Запреты пагубно отразятся на развитии всей мировой экономики, в частности, против принятых Штатами мер уже выступил Китай – в соответствии с принятыми санкциями КНР предписано отказаться от закупок иранской нефти.
Важно учитывать – санкции против Ирана со стороны США имеют длительную историю: впервые меры экономического воздействия были приняты против Тегерана в 1979 году, после того как иранские студенты, требовавшие выдать бывшего шаха Мохаммеда Резу Пехлеви, захватили американское посольство и его сотрудников. В 1987 году полностью был прекращен товарообмен между государствами. В 1996 году санкции были объявлены против каждой компании, которая инвестирует в нефтяную энергетику Ирана более $20 млн. Правда, периодически Иран находил способы обхода американских ограничений.
Исламская республика может стать не единственной страной, попавшей в текущем году под давление Соединенных Штатов. 14 января 2020 года заместитель помощника госсекретаря США по делам Ближнего Востока Джоуи Худ заявил, что Вашингтон введет санкции против Ирака в случае закупок зенитных ракетных комплексов С-400, выпускаемых Россией. Неделей ранее Дональд Трамп пригрозил Багдаду жесткими экономическими ограничениями, которые станут реакцией на резолюцию о выводе американских войск из страны.
Обстановка на Востоке заметно накаляется, поэтому встает вопрос, могут ли США ввести санкции иранского образца против России? Проект экономических мер, направленных на ослабление нашей страны, уже разработан, но пока не утвержден окончательно. На данный момент вероятность развития негативного сценария событий я оцениваю в 25%. Периодически Дональд Трамп высказывается в пользу постепенного восстановления отношений между Вашингтоном и Москвой. В частности, в декабре минувшего года он выступил за увеличение товарооборота с Россией, об этом же он говорил в телевизионном интервью 11 января.
Тем не менее, на данный момент ни один сценарий нельзя исключать полностью, тем более, декабрь прошлого года отмечен вводом санкций против строительства «Северного потока-2» и «Турецкого потока». В случае принятия пакета законов, направленных против России, ограничения в первую очередь коснутся отечественных банков, «поддерживающих вмешательство российского правительства в демократические процедуры других стран». Пострадать могут компании нефтегазового сектора, прежде всего, Роснефть, Газпром и т.д. Правда, вероятность нефтяных санкций очень мала, не более 10%.
В случае ввода антироссийских мер ущерб может быть нанесен почти всему населению страны. Если будут ограничены валютные транзакции, наши сограждане могут столкнуться с проблемами при покупке валюты. Кроме того, возникнут сложности с использованием кредитных карт (международным платежным системам Visa и Mastercard может быть предписано прекратить обслуживание карт, эмитированных российскими банками).
США тщательно следят за соблюдением запретов: вспомним крупнейшие штрафы, которые в первой половине 2010-х годов пришлось выплатить европейским банкам, уличенным в осуществлении транзакций для представителей Ирана, Судана и других государств, против которых действовали санкционные ограничения.
К коллапсу способна привести блокировка американцами операций с долларом ведущих российских госбанков. Сейчас вероятность таких ограничений минимальна, поскольку необдуманные действия США против Российской Федерации могут обернуться серьезнейшим ударом по глобальным инвесторам.


Комментариев нет:

Отправить комментарий